Дилогия «Трагическое» представляет собой единое исследование трагического как философской проблемы в рамках традиции философского пессимизма, обогащённой процессуально-онтологическим подходом. Этот синтез делает данный проект первой систематической работой в области процессуального пессимизма. Исследование разделено на две взаимосвязанные, но методологически разные части, если первый том рассматривает человека, то второй выходит за пределы человеческого и раскрывает космический пессимизм.

Первая книга, «Опыт трагического», сосредоточена на человеческом страдании и на границах рационального понимания: через диалог двух философов— профессоров Н. и П. — анализируются защитные механизмы сознания, а также то, как социальные практики и интеллектуальные традиции маскируют или структурируют переживание трагического; автор намеренно вводит два противоположных взгляда и оставляет проблемные вопросы открытыми.

Вторая книга, «Процессуальный пессимизм. О природе вселенского страдания и человеческом ничто», переориентирует анализ с антропоцентрического на процессуально-онтологический уровень: реальность трактуется как совокупность процессов, способствующих энтропии, а трагическое оказывается составной частью Вселенной. Тезис о космическом нигилизме развенчивается космическим пессимизмом обнажая трагическую участь всего во Вселенной. «Всё во Вселенной существует лишь для одной цели - ускорение энтропии по направлению к концу жизни Вселенной» - говорит автор. Из этого вывода исходит и этическая позиция автора - сентиецентрический антинатализм, который также подробно рассматривается с самых неожиданных сторон. Завершение дилогии это авторская позиция, исследование завершается и последовательно отвечает на вопросы, поставленные в первой части, переводя дискуссию от описания человеческих реакций к выводам о допустимых вмешательствах и ответственности. К заключению книги рассматриваются вопросы промортализма и эфилизма. Финал дилогии обретает характер предельной спекулятивной рефлексии, ставя под вопрос саму основу любого страдания и осознания: «Если сознания нет, то что есть и есть ли что-то вообще?». 

Дилогия проходит путь от феноменологии человеческой боли — через онтологию вселенского страдания — к этическим выводам и метафизическому тупику, предлагая предельно последовательный, пугающий своей цельностью взгляд на место жизни и разума в деструктивной процессуальности бытия.